Сквозь восприятие: стереотипы одесситов и переселенцев

Какими видят друг друга жители одного города, которые оказались в нем по разным причинам.

Из-за боевых действий на востоке Украины и аннексии Крыма множество людей были вынуждены покинуть свой дом и уехать на мирные территории, контролируемые украинской властью. Только в Одессе на начало 2016 года было зарегистрировано более 35 000 переселенцев.

Однако на новых местах вынужденные переселенцы сталкивались с разным отношением к себе. Одесская область не стала исключением. Так, согласно исследованиям программы «Українська ініціатива з підвищення впевненості», больше половины опрошенных одесситов считают, что надо поддерживать вынужденных переселенцев (6,5 по 10-бальной шкале), но из-за социально-экономических проблем в регионах нарастает напряжение – особенно в отдаленных от линии проведения АТО областях – Киевской (4,8), одесской (4,7), Львовской (5,0), Черниговской (5,1).

По данным исследования индекса социальной сплоченности и примирения в Украине SCORE, временно перемещенные лица не смогли в достаточной мере ассимилироваться с местным населением. Исходя из данных показателей, в Одессе один из наиболее низких уровней позитивного отношения к  ВПЛ.

1 (2)_704x470

 

В других регионах страны эти показатели гораздо выше. Переселенцы так же недостаточно обнаружили общие ценности с одесситами и жителями области.

 

1 (2)

Согласно исследованиям программы «Українська ініціатива з підвищення впевненості», наибольшие факторы, которые влияют на нарастание напряжения в обществе к вынужденным переселенцам – это отсутствие толерантности, пессимизм относительно будущего Украины, импульсивная агрессия и национальная идеология, в то время как религиозность уменьшает уровень агрессии.

При этом исследования показывают, что независимо от геополитической ориентации, украинцы всех регионов имеют схожие характеристики и психологические черты: умеренный уровень эмпатии, способность планировать наперед, умеренный уровень толерантности к разнообразию.

Исследования в Одессе

В  2016 году в Одессе прошло несколько исследований, которые помогли понять отношение одесситов к переселенцам и наоборот. Так, согласно пилотному опросу миротворческого проекта «Я живу в Одессе», который состоялся в сентябре прошлого года, многие одесситы регулярно общаются с новыми жителями города. Так, более половины опрошенных (56,6%) жителей Одессы имела те или иные контакты с временно перемещенными лицами из Донбасса или Крыма. Треть респондентов (31,3%) имеет коллег по работе или знакомых из переселенцев; 14,1% опрошенных назвали переселенцев среди своих друзей; каждый десятый (11,9%) отметил, что переселенцы из Донбасса и Крыма есть среди тех, кто проживает с ними по соседству, а 7,4% отметили, что такие люди есть среди их родственников. Всего в опросе приняли участие 400 человек.

У большинства одесситов (61,4%), ответивших на вопросы анкеты, информация о переселенцах вызывает сочувствие: треть респондентов (31,3%) отметила, что испытывает к ВПЛ жалость и сострадание, примерно такое же число (30,1%) отметили, что эта информация вызывает у них желание помочь и поддержать.  Каждый четвертый горожанин (28,6%) сообщил, что эта информация вызывает у него «нейтральное отношение». Каждый десятый  одессит (9,7%) отметил свою неприязненную реакцию в ответ на подобную информацию: злость и агрессия (5,1%); обида – 4,3%, злорадство – 0,3%.

С утверждением, что переселенцы другие, а их культура и поведение отличается от культуры и поведения местных жителей, не согласен каждый второй (50,2%) респондент (при этом 26,6% «полностью не согласен», а 13,6% — «скорее не согласен»). Считают, что переселенцы другие, а их культура и поведение отличается от культуры и поведения местных жителей 46,7% горожан. При этом 28,0% «скорее согласны» с подобным утверждением, а 18,7% — «полностью согласны». Затруднение ответ на этот вопрос вызвал у 3,1% опрошенных.

Согласно исследованиям сотрудников проекта, для улучшения отношений между группами, людям необходимо больше взаимодействовать вместе. Так, непосредственные встречи с ВПО помогли многим избавиться от стереотипов. «Мое мнение до работы с ними было мнением из социальных сетей или мнением горожан. И это было стереотипным мнением, а когда я начала с ними работать, то я была немножко приятно удивлена, потому что раньше мое мнение было негативным и однобоким», – говорит участница одной из фокус-групп.

Образ в СМИ

Интересно, что главным источником информации о ВПЛ для одесситов являются средства массовой информации (70,0%). От знакомых получают такую информацию 44.4% горожан. Примерно равное количество респондентов узнают о жизни ВПЛ из опыта личного общения (38,5%) и из социальных сетей (37,5%).

По мнению менее половины респондентов (39,2%), получающих информацию о ВПЛ из средств массовой информации, СМИ позитивно отзываются о переселенцах (34,9% — «скорее позитивно», 4,3% — «очень позитивно»). Противоположной точки зрения придерживается треть (33,8%) горожан («скорее негативно» — 29,9%; «очень негативно» — 3,9%). Считает, что СМИ освещают проблемы переселенцев нейтрально, каждый пятый (21,7%) респондент, черпающий информацию о переселенцах из СМИ, 5,3% затруднились ответить на этот вопрос.

Оценивают информацию о переселенцах, распространяемую социальными сетями, как негативную, 39% горожан, получающих информацию о ВПЛ из социальных сетей. При этом 31,1% оценили эту информацию как «скорее негативную», а 7,9% — «очень негативную».

По словам медиа-эксперта Института демократии имени Пылыпа Орлыка Натальи Стеблины, материалов о вынужденных переселенцах очень мало в СМИ: «Прежде всего, переселенцы не могут найти всю ту информацию, которая им нужна. Во-вторых, журналисты пишут о помощи переселенцам, но у читателя нет возможности понять масштаб проблемы. У местных жителей складывается впечатление, что переселенцы на особом контроле у власти, власть и волонтеры уделяют им очень много внимания. При этом журналисты часто используют местоимение «все»:  например, «все дети переселенцев получили помощь к 1 сентября». Хотя ведь это не совсем так. Также часто используют цифры, «некая партия помогла 100 семьям переселенцев» или «некий чиновник передал переселенцам 3 тонны гуманитарной помощи». При этом не ясно, насколько адекватна эта помощь”.

Эксперт отметила, что также тема переселенцем часто становятся манипулятивной для политического пиара. Политики специально сгущают краски ради пиара, чтобы на фоне переселенцев выглядеть героями, нередко присваивая заслуги волонтеров себе.

“Постоянное использование образов переселенцев в «джинсе» создает для них негативный контекст: раздражение, связанное с политиком или политической партией, переносится и на них. Но есть и позитивный момент: пока что журналисты не злоупотребляют криминальными историями. Возможно, это впереди, поскольку СМИ, освещая тему миграции, начинают с метафор «наводнили», «заполонили» и другие, а через некоторое время переходят к тому, чтобы изображать мигрантов преступниками, безграмотными и бедными, готовыми на все, чтобы решить свои проблемы”, – подчеркивает Наталья Стеблина.

При этом эксперт отмечает важную роль медиа в интеграции и адаптации вынужденных переселенцев. Она отмечает зависимость между интеграцией общества и участием этого сообщества в политической жизни города.

“Необходимо, чтобы местные СМИ были связующим материалом между людьми. Особенно это важно для новых членов сообщества, СМИ должны их включать в общий круг. Как показывает практика, СМИ (и не только украинские) очень настороженно относятся к беженцам и мигрантам, журналисты часто используют метафоры вроде «переселенцы оккупировали» или «наводнили», часто пишут о криминальных историях и прочем. Журналистам сложно увидеть в переселенцах не серую массу, а отдельных личностей со своей судьбой и бекграундом. Даже если мы посмотрим на фотографии, которые печатают СМИ, там вы очень редко увидите портрет переселенца, обычно переселенцы показываются в толпе или на фоне гуманитарной помощи или на фоне ужасных условий жизни”, – рассказывает Наталья Стеблина.

Однако в Украине есть пример позитивного освещения переселенцев – это крымские переселенцы. Когда журналисты пишут о них, выделяют из общей массы индивидуальностей (политических лидеров, активистов, журналистов).

“Журналисты активно их цитируют в отличие от переселенцев из Донбасса, которым вообще не дают слова. Самое главное, это чтобы журналисты не разделяли переселенцев и местных жителей, поскольку переселенцы — это такие же граждане Украины, как и мы, они имеют те же права и свободы, но просто нуждаются в дополнительном внимании», – говорит Наталья Стеблина.

 

Статья написана при финансовой поддержке Правительства Канады через Министерство международных дел Канады