Преступления против одесских журналистов не расследуются — СМИ

В Одессе преступления против журналистов вовсе не расследуются: во-первых, у полиции нет желания это делать, а во-вторых, следователи толком не знают, как это делать. Такое мнение представители СМИ выразили во время пресс-конференции 17 сентября, передает корреспондент Украинская Служба Информации.

Медиаюрист, руководитель проекта Human Rights Clinic Виталий Матвеев рассказал, что сейчас в работе команды – четыре уголовных производства относительно умышленного препятствования деятельности одесских журналистов. При этом Виталий констатирует, что дела вовсе не расследуются и затягиваются.

Это же подтвердили и другие спикеры встречи – журналисты Евгения Генова и Михаил Штекель. Евгения отметила, что с 2017 года не расследуется случай недопуска главреда издания «Избирком» в здание мэрии на согласительный совет.

Аналогичная ситуация и у Михаила Штекеля. Инцидент случился во время судебного процесса еще в декабре 2018 года, но на каком этапе следствие сейчас, журналисту неизвестно.

Полиция быстро внесла сведения в ЕРДР, но последние следственные действия были в апреле 2019 года. 21 августа 2020 года я отправил ходатайство, чтобы ознакомиться с делом. Месяц ответа не было. Позавчера следователь сказал, что у него нет времени со мной говорить. Он сказал, что дело забирали в Генпрокуратуру, но и этому никаких доказательств нет. Больше я ничего не знаю, – рассказал Штекель.

Зависло и дело об избиении журналистов 19 февраля 2014 года.

На этот счет представитель Уполномоченного ВРУ по правам человека в южных областях Александр Остапенко заявил следующее:

Это как раз яркий пример неэффективности действий полиции, когда мы все знаем, что избили журналистов, сломали оборудование. Мы знаем, кто это исполняет и кто был организатором, но полиция не может доказать этого. На сегодня нет методик доведения преступления относительно журналистской деятельности, и желания нет, – заявил он.

Виталий Матвеев резюмировал, что в Украине действительно нет практики того, как расследовать преступления против журналистов.

Следователи начинают с того, что отказываются вносить данные в ЕРДР. Мы обращаемся к суду, чтобы обязать его начать досудебное расследование, потом мы инициируем следственные действия, но на этом этапе следователь начинает саботировать дело – то у него нет времени, то он уходит в отпуск. Мы вынуждены подавать жалобы в прокуратуру, чтобы заставить их работать. Вот только так они начинают что-то делать, – резюмировал он.