АТО по названию, война по определению

 Уже больше месяца события на Востоке Украины называют войной. Уместность этого слова поддают сомнению все меньше людей. Даже глава государства Петр Порошенко, следуя за общественными тенденциями, стал называть происходящее войной. Только в этом деле слов мало, военное положение не закреплено юридически, с чем президент пока не спешит. Сейчас в стране антитеррористическая операция, которая в условиях боевых действий на Донбассе дает сбой.

 

Россия – (не) враг

 

Де-факто, если мы не признаем войну и не вводим военное положение, Россия не является внешним агрессором. Украина борется против террористовв, ДНР и ЛНР, которые не являются субъектами права В то же время, реальные заказчики «представления» на Востоке остаются за рамками международного права. Без четкой расстановки мест в этом конфликте Украина разве что сможет пожурить виновников в СМИ. О юридической ответственности не может быть и речи.

 

В случае признания войны, к России можно было бы применить «Гаагскую конвенцию про обычаи и законы ведения войны» и «Женевские конвенции про защиту жертв войны», в которых предусмотрено наказание за агрессивное поведение по отношению к другим странам.

 

Читайте также на «Информер»: Битва за Украину. В борьбе за информационное единство

 

Важный момент: Украина должна ввести военное положение и признать посягательство РФ на территориальную целостность, а не объявлять войну. Это исключит недопонимание и спекулирование в стиле «никакой агрессии Россия не проявляла, а Украина объявила ей войну».

 

Почему выбирают АТО?

 

Ключевой аргумент в пользу АТО звучит примерно так: если мы признаем войну, Россия отправит на Восток Украины еще больше войск и точно заберет себе часть нашей территории.

 

Есть мнение, что закона о борьбе с терроризмом достаточно для того, чтобы утихомирить конфликт. Так считают немало парламентариев. В то же время автор последних изменений в закон, которые существенно расширили сферу его влияния, Андрей Сенченко так не считает: «То, что происходит, не вписывается в понятие АТО. Если вначале это можно было расценивать как деятельность отдельных малочисленных групп, а потом это перешло в серию терактов, то теперь, когда такое количество наемников из соседнего государства перекинута на нашу территорию, когда они получили в руки тяжелое вооружение – это уже не терроризм, это уже война».

 

Стоит ли отказываться смотреть врагу в лицо, боясь, что он использует более мощное оружие – вопрос спорный, однако недавние события на берегу Азовского моря показали, что АТО вовсе не гарантирует более-менее стабильное поведение России. Военные этой страны и так не стесняются незаконно проникать в Украину и бороться за независимость восточных городов.

 

Серьезным препятствием на пути к установлению военного режима являются выборы. По закону, их нельзя проводить, если в Украине ведется война. Для политических сил, которые выдвигаются в парламент, это весомый аргумент. Война – войной, а мирная часть страны должна продолжать функционировать и, кроме того, укреплять свою внутреннюю политику и экономику.

 

  Читайте также на «Информер»: Нефтепровод Одесса-Броды. Спасет ли этот проект договор об ассоциации с ЕС?

 

Выход из этой ситуации предложил политолог Станислав Федорчук. Он считает, что «военное положение невозможно объявить на всей территории страны из соображений про предстоящие парламентские выборы, но это стоит сделать в тех областях, где проходит война». В значительной части Донбасса жители и так не смогут выполнить свой гражданский долг (хоть выборы можно организовать в городах, отмеченных украинским флагом). Похожую позицию занимает депутат от ВО «Свобода» Юрий Сиротюк – он сторонник изменений в закон, которые позволили бы проводить выборы, когда в стране объявлено военное положение.

 

Федорчук считает, что основная причина, почему политики отказываются смотреть правде в глаза, — их работа на Россию. Так это или не так – предмет отдельного анализа. Фактом является то, что разные представители власти и сторонники АТО называют различные причины отказа от военного положения, что порой смахивает на поиск «отмазок». Выборы и боязнь российского гнева – далеко неполный перечень. Еще в июле секретарь Совбеза Андрей Парубий говорил, что «если мы внедрим военное положение, это полностью изменит структуру управления, логику управления операцией, которая проводится». По его словам, пауза значительно снизит эффективность.

 

Сторонники военного положения на это отвечают тем, что оно даст возможность сформировать более действенную власть на местах. Сейчас регионы продолжают жить по-прежнему, что в условиях боевых действий приводит лишь к увеличению количества жертв.

 

Кормить или не кормить – вот в чем вопрос!

 

Аргументы за введение военного положения, не менее весомы. Международное право охватывает множество важных для армии вопросов. Если опираться на Гаагскую и Женевские конвенции, то арестованные пока еще террористами солдаты должны получить статус военнопленных. Это значит, что их обязаны кормить, оказывать медицинскую помощь и перевозить на родину при тяжелых повреждениях. Кроме того, им должны оплачивать работу, и никто не может заставить их действовать против Украины.

 

И главное – воюющие стороны обязаны вести учет пленных и по запросу предоставлять о них информацию. Это даст возможность украинцам эффективнее искать пропавших друзей и родственников.

 

При АТО о более лояльном отношении к пленным можно лишь мечтать. Террористы и фейковые государства не подписывали международные правовые документы и не имеют обязательств перед другими странами: захотели – сделали марш позора, захотели – убили. Станет понятно, с кого требовать выполнение упомянутых норм и кого наказывать в случае нарушения закона.

 

Война в городе – против закона

 

Гаагская конвенция запрещает атаковать незащищенные города и другие населенные пункты. К сожалению, это очень острая тема для жителей Востока. Тысячи людей остались в Донецкой и Луганской областях и каждый день слышат звуки взрывов и прячутся от обстрелов. Огонь ведется с обоих сторон, справедливо было бы его прекратить и притянуть к ответственности виновных в смертях мирных жителей.

 

  Читайте также на «Информер»: Балтийский опыт реализации европейских реформ в экономике и IT-сфере. Актуальный пример для Украины

 

В законе Украины О борьбе с терроризмом не говорится о запрете использовать массовое оружие в населенных пунктах, в международных документах это табу. Кроме того, в Гаагской конвенции есть понятие «жертва войны». Люди, получившие такой статус, имеют право на компенсацию. В рамках АТО подобной социальной программы нет.

 

Не называть вещи своими именами выгодно, прежде всего, России и странам-гарантам территориальной целостности Украины (кроме России, Великобритания и США). Выборы и эфемерное усиление противостояния – слабые аргументы в пользу продолжения АТО. Отказываясь называть войну войной и РФ агрессором, мы помогаем ей и делаем хуже себе.

 

Конечно, риск очередной потери территориальной целостности есть, но далеко не факт, что он оправдан теми минусами, что несет за собой юридическое отсутствие войны. Решение о введении военного положении должно быть взвешенным и обдуманным. Однако, в этом вопросе нужно исходить и того, что выгодно нам, а не потакать противнику. Если, конечно, наша цель – сохранение целостности Украины и наказание виновных.

 

Виктория Топол